Ruslan Eslyuk (esluk) wrote,
Ruslan Eslyuk
esluk

Categories:

Имагинативный психоанализ: исследование истории

История психологии и психотерапии, методы психологии. Продолжаю публикацию результатов моего исследования происхождения метода символдрамы или имагинативного психоанализа (в модификации Х. Лёйнера). Неоднократно я отмечал важность работы К. Г. Юнга "Либидо, его метаморфозы и символы" (1912), заложившей концептуальную основу метода активного воображения (т.е. воображения свободного, не направленного) и его модификации - символдрамы (кататимно-имагинативной психотерапии). Ссылался я и на ряд фрагментов из доклада К. Г. Юнга "Некоторые принципиальные соображения о практической психотерапии", прочитанного швейцарским психологом перед медицинским обществом в Цюрихе в 1935 году и впервые опубликованного в том же году. Сейчас отмечу, что этот доклад, как и работу "Либидо, его метаморфозы и символы", а также "Тэвистокские лекции" (и ряд других работ), можно считать базисом теории символдрамы. Многие принципиальные положения из названных работ практически полностью заимствованы Х. Лёйнером - в данном сообщении разбираю указанный выше доклад, привожу ключевые фрагменты. 

Высказывания-1 (650x340, 105Kb)

Данным фрагментом начинается доклад Юнга - он принципиально важен, выражает взгляды швейцарского психолога на терапевтический процесс, взаимодействие психотерапевта и клиента, где диалог имеет характер диалектического взаимодействия, системной связи. Впоследствии Х. Лёйнер неоднократно постулировал именно такое взаимодействие (диалектика диалога) между психотерапевтом и пациентом в символдраме, в русле работы с образами клиентов. Юнг работал над созданием интегральной модели психотерапии, что заметно и в данном фрагменте - это нашло отражение в подчёркивании Лёйнером того, что "символдрама вбирает лучшее из других методов психотерапии".   

Фрагмент: "Психотерапия - это область искусства врачевания, развившаяся и получившая известную самостоятельность лишь в последние пятьдесят лет. Взгляды в этой области очень изменились и дифференцировались, накопился опыт, допускающий самые разные толкования. Причина в том, что психотерапия - не простой и однозначный метод, как ее понимали поначалу. Постепенно оказалось, что она является (в определенном смысле), диалектическим, процессом, т.е. диалогом между двумя людьми. Диалектика первоначально была в античной философии искусством убеждения, но довольно рано. стала обозначать метод порождения новых обобщений Человек - это целостная психическая система, которая в процессе общения вступает во взаимодействие с другой системой психики. Современная формулировка психоте­рапевтических отношений врача и пациента далеко отош­ла от первоначального представления о том, что психоте­рапия - это метод, который кто угодно может стерео­типно применять для достижения желаемого эффекта. Причиной этого неожиданного и, я бы сказал, нежела­тельного расширения были совсем не спекулятивные потребности, а суровая реальность. Сначала это была необходимость признания возможности разных толко­ваний опытного материала. Возникли разные школы с Диаметрально противоположными взглядами; вспомним французский метод суггестивной терапии Бергейма и Льебо, воспитание воли, убеждение (persuasion) по Бабински, рациональную психическую ортопедию Дюбуа, психоанализ Фрейда с подчеркиванием - сексуальности и бессознательного, методы (с упором на стремление к власти) индивидуальной психологии Адлера, аутогенную тренировку Шульца - и это только самые известные. Каждый из этих методов основывается на особых психологических предпосылках и порождает собственные результаты, которые чрезвычайно трудно сравнивать. По­этому неудивительно, что представители различных точек зрения большей частью считали мнение других ошибочным, дабы упростить дело. Однако объективная оценка фактов показывает, что за каждым методом и теорией нельзя отрицать определенного права на сущес­твование, поскольку они имеют не только определенные успехи, но и подкреплены фактами, их доказывающими" [с.28 доклада "Некоторые принципиальные соображения о практической психотерапии" / в книге - Юнг К. Г. Психология переноса. Статьи. Сборник. Пер. с англ. - М.: "Рефл-бук", К.: "Ваклер", 1997. - 304 с.].

Об аналитически-редуктивном и синтетическом подходах к работе с образами родителей, а также о диалектическом процессе терапии - важный компонент общей теории и техники метода имагинативного психоанализа: 

"Еще один источник идеи диалектического способа действия - факт многообразия возможных толкований символических содержаний. Зильберер (Herbert Silberer, Probleme der Mystik und ihre Symbolik, Wien, 1914, p. 138. Прим. К.Г.Юнга.) различал психо­аналитическое и анагогическое, а я - аналитически-редуктивное и синтетически герменевтическое (Общепринятые названия — каузально-редуктивный и конструк­тивный или синтетический. (См. К.Г.Юнг, Структура психики и процесс индивидуации. — М., Наука, 1996, с. 134 и далее — Прим. Н.К.)). Что под этим подразумевается, я хочу пояснить на примере так называемой инфантильной фиксации на образе родителей (Elternimago), являющейся одним из богатейших источ­ников символических содержаний. Аналитически-редуктивная точка зрения считает, что интерес (либидо) рег­рессивно возвращается к материалу инфантильных вос­поминаний и фиксируется там или же вообще никогда не освобождается от них. Синтетическая или анагогическая точка зрения, напротив, считает, что речь идет о способ­ных к развитию частях личности находящихся в инфантильном состоянии, словно в материнском лоне. Оба толкования могут быть правильными. Можно ска­зать, что они приходят в основном, к одному и тому же. Но на практике существует большая разница, толкуем ли мы нечто как регрессивное или как прогрессивное. Со­всем не просто найти верное решение в каждом конкретном случае, большей частью чувствуешь себя неуверен­но. Так, выявление безусловно неоднозначных содер­жаний заставило счесть сомнительным беззаботное при­менение теорий и методов и тоже, в свою очередь, способ­ствовало использованию диалектического способа наряду с более тонкими или грубыми суггестивными методами.

Исходящие от Фрейда дифференциация и углубление психотерапевтической проблематики рано или поздно долж­ны привести к выводу, что диалог между врачом и пациентом (Auseinandersetzung) должен включать и личность врача. Уже старый гиптонизм и бернгеймовская суггестивная терапия знали, что исцеляющее действие зависит, с одной стороны, от раппорта (именуемого на языке Фрейда переносом), а с другой стороны, от силы убеждения и пробивной способности врача. В отношении врач-пациент взаимно соотносятся две психические системы, и поэтому всякое достаточно глубокое проник­новение в психотерапевтический процесс неизбежно при­ведет к выводу, что из-за индивидуального своеобразия участников отношение "врач-пациент" должно быть диалектическим процессом" [там же, с.33]. 

О способности к восприятию образов в продукции воображения и сновидений, методы их анализа

"На сегодняшний день можно предположить, что жизненная сила, проявляющаяся в создании и индивиду­альном развитии живого существа, порождает бессозна­тельный процесс смены картин, чем то похожий на фугу. Люди с естественной интроспективной способностью могут без особых трудностей воспринимать по крайней мере фрагменты этого автономного, непроизвольного ряда образов, большей частью в форме фантастических визу­альных впечатлений, впадая часто, правда, в ошибочное мнение, что они сами создали эти образы, в то время как в действительности те им явились. Непроизвольность уже больше нельзя отрицать, когда фрагмент фантазий, как это часто бывает, приобретает навязчивый (обсессивный) характер, как например, не идущие из головы мелодии, фобические страхи, или так называемые символические тики. Ближе к бессознательным рядам образов находятся сновидения, исследуя серии которых, можно удивительно ясно увидеть непрерывность потока образов. Непрерывность проявляется в повторении их мотивов. Они могут касаться людей, животных, предме­тов или ситуаций, и каждый такой мотив снова и снова появляется в длинной серии снов.

В охватывавшей два месяца серии снов одного моего пациента мотив воды встречался в 26 снах. Сначала он появился как обрушивающийся на берег вал прибоя, во втором сне - как вид на зеркально гладкое море В третьем сновидец находится на берегу и видит, как на море идет дождь. В четвертом сне морское путешествие подразуме­вается косвенно, т.к. речь идет о путешествии в далекую чужую страну. В пятом это путешествие в Америку; в шестом вода наливается в бассейн; в седьмом сне взгляд падает на безграничную поверхность моря при восходе солнца; в восьмом сновидец находится на корабле. В девятом он предпринимает путешествие в далекую дикую страну. В десятом пациент вновь находится на корабле. В одиннадцатом он плывет вниз по реке, в двенадцатом он идет вдоль ручья, в тринадцатом находится на парохо­де. В следующем он слышит голос, который зовет: "Там дорога к морю, нам надо к морю". Потом он снова на корабле, который идет в Америку. В шестнадцатом сне пациент снова на корабле фантазии, далее он в машине едет на корабль. В восемнадцатом сновидении он про­водит астрономическое определение положения корабля. В девятнадцатом сновидец плывет по Рейну, в двадца­том - находится на острове в море, то же и в следующем сновидении. В двадцать втором сне он с матерью плывет вниз по реке, в следующем - стоит на берегу моря. В двадцать четвертом он ищет утонувшее в море сок­ровище, в двадцать пятом его отец рассказывает о стране, откуда приходит вода. Наконец, в двадцать шестом сновидении он плывет по маленькой реке, которая впада­ет в реку побольше (Ср. Grunwerk (Избранное) 5.- Прим. К.Г.Юнга.).

Этот пример иллюстрирует непрерывность бессозна­тельной темы и одновременно показывает метод, которым статистически определяются такие мотивы. Посредством многократных сравнений можно определить на что, соб­ственно, указывает мотив воды. На основании подобных рядов вырабатываются толкования мотивов. Так "море" всегда означает место концентрации и источник всей душевной жизни, так называемое коллективное бессо­знательное. Вода в движении имеет значение потока жизни и энергии. Идеи, лежащие в основе всех мотивов, являются наглядными представлениями архетипического характера, то есть символическими первообра­зами, на которых строился и развивался человеческий дух. Эти первообразы трудноопределимы, чтобы не ска­зать - расплывчаты. Любая строгая интеллектуальная формулировка лишает их свойственной им полноты. Это не научные понятия, от которых требуется однозначность, а в высшей степени общие изначальные представления примитивного духа, которые обозначают не специальные содержания, а скорее, значимы благодаря богатству своих связей. Леви-Брюль называет их коллективными представлениями, а Хуберт и Маусс - априорными категориями фантазии.

В более длинных сериях снов мотивы часто сменяют друг друга. Так, начиная с последнего сна, мотив воды постепенно отошел на задний план, уступая место ново­му - мотиву неизвестной женщины. В снах о женщинах речь идет большей частью о знакомых сновидцу лицах. Но бывают и сны, в которых встречается женская фигура, которую нельзя распознать как знакомую, она выглядит в сновидении как совершенно неизвестная личность. Этот мотив имеет интересную феноменологию, которую я хотел бы проанализировать на основе серии снов, длившейся три месяца" [там же, с.36-37].

Приведённый выше фрагмент демонстрирует как методологически грамотно Юнг подходит к исследованию мотивов продукции воображения и сновидений, разработал метод, позволяющий объективно изучать архетипические мотивы и темы. Это задолго до того, как Х. Лёйнер начал делать заявления, что якобы интерпретации символов у Юнга туманны, а он (начинающий молодой исследователь, недавно вернувшийся с жестокой войны) сделал некую качественную "ревизию" в методах исследования символизма. 

О терапевтическом значении регрессии (к древнему символизму и инстинктивным истокам):

"Рамки доклада не позволяют мне описать все те мотивы, которые встречаются в процессе индивидуации, то есть в случае, когда материал пациента нельзя свести к общим, свойственным среднему человеку предпосылкам. Есть множество мотивов, и все они в полном составе встречаются в мифологии. Поэтому единственное, что можно сказать - индивидуальное психическое развитие поначалу порождает нечто, похожее на старый сказочный мир. Поэтому понятно, что это выглядит так, словно индивидуальный путь идет вспять в человеческое прошлое, словно он - регрессия в историю духовного развития и словно происходит нечто недопустимое, что следует предотвратить терапевтическим вмешательст­вом [там же, с.39-40];

"Представляется, что процесс выздоровления мобили­зует эти силы в своих целях. Мифологические представ­ления с их своеобразной символикой проникают в глубину человеческой души, в исторические основы, куда никогда не добираются разум, воля и благие намерения. Ведь они, эти представления происходят из тех глубин и говорят на том языке, пусть и трудном для нашего сегодняшнего разума, но заставляющем резонировать самое существо человека. То, что могло нас поначалу испугать, как рег­рессия, оказывается скорее reculer pour mieux sauter (Отойти назад, чтобы дальше прыгнуть (фр.) - Прим. пер.), сбором и интеграцией сил, порождающих новый порядок" [там же, с.40].

______

Мой доклад «Соционика символдрамы: исследование информационных особенностей передачи научных знаний»:  

https://www.facebook.com/groups/2355099601393298/permalink/2760254147544506/

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments