Ruslan Eslyuk (esluk) wrote,
Ruslan Eslyuk
esluk

Category:

Интервью с писателем Ириной Глебовой (2013)

Психология творчества, литература, личности. Эксклюзивное интервью с известным харьковским писателем Ириной Николаевной Глебовой для нашего психологического сайта - апрель 2013-го года. И. Н. Глебова (1949 года рождения) - по образованию журналист, член Национального Союза писателей Украины, член Союза писателей России, поэт, прозаик, публицист, автор более двух десятков книг, лауреат Всеукраинского творческого конкурса Министерства внутренних дел Украины (2000 г.), лауреат муниципальной литературной премии им. Б. Слуцкого (2005 г.), лауреат Международной литературной премии "Слобожанщина" (2007 г.). Текст публикуется с небольшими сокращениями. 

Презентация книг И. Н. Глебовой (Харьков, магазин "Books", 2010-й год): 

- Ирина Николаевна, здравствуйте! Спасибо за то, что согласились ответить на вопросы, которые, уверен, заинтересуют многих читателей нашего психологического сайта. Писатели во многом – психологи. Расскажите, пожалуйста, чем Вы сейчас занимаетесь: работа в редакции, новые книги, воспитание подрастающей талантливой молодёжи?

- …Последнее время я много пишу, больше даже, чем в более молодые годы. Сказывается, конечно, опыт. Но и стимул к творчеству тоже играет роль. Мои книги сейчас хорошо издаются в московском издательстве <...> – это ретро-серия «Сыщик Петрусенко». А когда книги не лежат у писателя в виде рукописей или уже даже изданных книг, а расходятся, имеют у читателя спрос, их ждут – это прекрасный стимул для работы. Много лет я вела работу с молодыми начинающими писателями – в литературной студии, на семинарах русской поэзии и прозы. Но сейчас несколько отошла от этой деятельности. Во-первых, сильно загружена своей работой. И потом – писатели моего поколения много сделали, теперь вошли в средний возраст те члены Союза писателей, которых по инерции всё ещё называют «молодыми». Теперь пусть они работают с «творческой молодёжью». Да многие из них это и делают. Однако и мои бывшие студийцы часто обращаются ко мне,  и, конечно, я не отказываю им в помощи, в редактировании книг.

- В каждой Вашей книге (прозаической) – целое художественно-публицистическое исследование отдельной социальной проблемы, вопроса: исторического, или актуального в наше время. Вместе с тем, тонкий психологизм, яркие истории жизни интересных людей, которые попадают в запутанные детективные ситуации. Также истории и не очень интересных, или лучше сказать, крайне неприятных людей – преступников, как говорят порою «отморозков», однако выписанные с высоким психологизмом и знанием криминальной психологии, вопросов дознания и следствия. Скажите, пожалуйста, что лично для Вас значат эти отрицательные персонажи? Как Вам удаётся заглядывать в их ужасный мир, выписывать эпизоды кровавых расправ, не мучают ли потом кошмары, или Вы достаточно дистантны к таким вещам? 

- …Я начну несколько издалека… Я пишу остросюжетные романы. В обиходе такие вещи называют «детективами».  Напрасно обижают жанр детектива тем, что он облегчён, только развлекателен, примитивное чтиво. Именно детектив – один из самых древних жанров литературы. Если взять самые первые литературные памятники – мифы и сказания различных народов, то окажется, что практически все сюжеты – это тайны, интриги, убийства, борьба за власть, за женщину… То есть, самые что ни на есть детективные сюжеты. Почему-то именно они более всего интересовали людей издревле. Перед магией таинственных историй не устояли и Чарльз Диккенс, и Стивенсон, и Киплинг, и Джером Джером, и  Оскар Уальд. А разве упрекнёшь Диккенса в облегчённости сюжета или сплошной развлекаловке? А ведь у него, любую книгу, что ни возьми, – это по-сути детектив: и «Оливер Твист», и «Крошка Доррит», и «Домби и сын». Везде есть сильная, тянущаяся через всё произведение интрига, тайна, связанная с преступлением. Ну и самый «классический» пример из классики – «Преступление и наказание» Достоевского!

Преступление и наказание – какая символика в названии! Читатель непременно хочет «видеть» преступление. Почему? Потому что на этот поступок толкают людей самые сильные чувства, самые сложные жизненные обстоятельства. Вот здесь-то для писателя настоящее исследовательское поле. А какой писатель не исследователь? А что наиболее интересно исследовать, чем зарождение зла в душе человека? Именно в душе – субстанции, изначально предназначенной для добра. Именно это и я пытаюсь понять, выводя на страницах своих книг преступника, злодея. Если этот персонаж играет в повествовании значительную роль, я никогда не покажу его в статике – то есть, таким, какой он есть уже. Я обязательно возвращаю читателя к тем переломным моментам в жизни преступника, которые повернули его жизнь на путь зла. И, разбираясь в этом как писатель, я и сама поняла кое-что. Преступником человека делают обстоятельства… Но только если в самом человеке есть червоточина, если у него есть тяга к криминалу, к извращениям. Как ни странно, но я убеждена: не случись у человека в жизни определённых обстоятельств, он не станет преступником. Он может даже не догадываться о таком повороте событий для себя. Но вот что-то случается – и из неизведанных глубин психики выходит живущее там зло. Живущее незаметно – до поры, до времени…

Я не из тех писателей, кто пишет ужасы для того, чтоб ужасать, эпатировать. В моих книгах всегда есть наказание преступлению. Я как-то прочитала мнение незнакомого мне читателя: «Эти книги хоть и о преступлениях, но они оставляют светлое чувство». Да, у меня добро побеждает, зло наказано. Знаю, не всегда так случается в реальной жизни. Но в моих книгах – всегда. Это мой принцип. Потому и не мучают меня кошмары.

- Откуда берутся сюжеты? Насколько в них присутствует реальность и художественный вымысел?

- …Чтобы ответить на этот вопрос наглядно, я вернусь к тому, как зарождались мои главные книги – то есть, ретро-детективы… В 1990 году я писала документальную книгу «История Харьковской пожарной охраны». Руководил УВД в то время генерал-полковник Бандурка (теперь Александр Маркович – мой коллега по Союзу писателей). Однажды он организовал для харьковских писателей экскурсию по службам УВД. В здании Пожарной охраны, на небольшой пресс-конференции, было выражено сожаление, что нет книги о пожарных. Я вызвалась её написать… В процессе этой увлекательной работы я читала дореволюционные книги, газеты и выписывала всё, что касалось пожарных, а для себя – все интересные события, чаще всего – из криминальной хроники. Потом объединила писательской фантазией несколько сюжетов, и первая повесть – «Выстрел в мансарде», – была написана на основе реальных харьковских происшествий 1915-1916-х годов. Два убийства двух девушек, совершенно не связанные друг с другом, я сюжетно связала. Там Викентий Петрусенко – эпизодическое лицо, тогда я и не подозревала, что напишу целую серию об этом сыщике. Но мне настолько понравилось, что сейчас я уже пишу восьмую книгу этой серии.

Вот так появился сюжет самой первой книги о сыщике Петрусенко – из реальных событий. Коль пишешь о старом Харькове, невозможно обойти стороной известных наших земляков, живших там в то время. В моих книгах встречаются – иногда просто упоминанием, а иногда и небольшими, эпизодическими участиями такие люди. Например, Анатолий Фёдорович Кони, известнейший юрист, знаменитый обер-прокурор Сената в столице, Санкт-Петербурге. А начинал он именно в Харькове. Ему было только 23 года, когда он стал товарищем прокурора Харьковского окружного суда по Валковскому и Богодуховскому уездам. Появляется у меня знаменитый наш профессор медицинского факультета Харьковского императорского университета Пётр Иванович Шатилов. Его ещё называли «профессор окраины» или «врач бедняков». Вспоминается у меня и другой наш знаменитый земляк Павел Иванович Харитоненко. И его отец – кстати, выходец из крестьян, разбогатевший после отмены крепостного права, - и сам Павел Иванович столько много сделали для Харькова. Сохранилось поныне его имение Натальевка в нашей области. Вот как раз с Натальевкой связана основная сюжетная завязка книги «Кровная добыча».

А вот сюжеты ещё двух моих книг мне просто приснились. Это небольшая повесть «Никогда в этом мире» и современный детектив «Оборотень». Приснились, конечно, самые начальные сюжетные линии, скорее даже – идея и настроение. А дальше я уже всё продумала, разработала в деталях. Бывает и так. Ну а в написании современных детективов мне помогает то, что приходилось сотрудничать – и как писателю, и как журналисту, - с работниками нашей харьковской милиции. Например, роман «Фармацевты», над которым я сейчас работаю, основан на реально раскрытом деле конца девяностых годов. Подробности его мне рассказала старший следователь по особо важным делам подполковник Ольга Лукаш. Именно она возглавила созданную следственно-оперативную группу сотрудников Управления по борьбе с организованной преступностью – группу, которая  проделала колоссальную работу и раскрыла сложное дело… То, что я пишу, будет, конечно, художественным произведением, а не документальная хроника. Но основу романа мне подсказала именно харьковская милиция. Так же, как и некоторые эпизоды в романе «Выкуп» – именно реальные преступления, которыми занималась харьковская милиция. Например, задержание бандитов московской, так называемой «перовской» группировки и её главаря по кличке «Слон». Бандиты, после ряда преступлений, собирались отсидеться у нас в Харькове, но наши розыскники вычислили их и задержали – очень красиво, просто хоть фильм снимай!..

Конечно, знание материала помогает в написании книг, делает их достоверными. Но всё же… Есть такие понятия, как «правда литературы» и «правда жизни». Когда мы, писатели, пишем свои романы, то рассказываем в основном о людях, переплетениях судеб, сложных характерах. Всё остальное – вторично. Главное в художественной литературе – обращение к человеческой душе.

А сюжеты, идеи возникают сами собой только тогда, когда много работаешь, постоянно пишешь. Тогда рука не успевает за мыслью.

- Ирина Николаевна, давайте поговорим об исторической перспективе, т.е. о том, с чего всё началось для Вас, как литератора – поэта, прозаика. О первых замыслах творить, о первых книгах. Знаю, что поэзию Вы публикуете под одной фамилией, а прозу – под другой. Пожалуйста, осветите эти вопросы для наших читателей. Когда начал проявляться Ваш интерес к детективному жанру, как Вы смогли достичь в этом такого высокого профессионализма (даже наград от МВД)?

- … Да, начинала я как поэт… Впрочем, не совсем так. Ещё в школьные годы я сочиняла приключенческие рассказы. Я из поколения детей фронтовиков, потому героями моих первых рассказов были юные подпольщики, боровшиеся с фашистами. Во дворе я их всем рассказывала, обрывала на самом интересном месте, чтобы продолжить завтра. То есть, это уже тогда была своеобразная серия… Но записывать стала позже, уже в старших классах. У меня сохранились тетради со многими приключенческими рассказами, повестями и даже неоконченными романами. Десятиклассницей я пришла в литературную студию, принесла туда свои стихи, их похвалили. С этого момента я почти перестала писать прозу, так и вошла в Союз писателей СССР поэтессой. Книги стихов «Высоты», «Колыбель», «Встречи», «Перекрёстки стремительных улиц», «Войти в течение времён», «Звезда предвечерняя» издавались под моей девичьей фамилией, ставшей литературным псевдонимом –  Ирина Полякова.

Меня приняли в Союз писателей СССР в 1977 году, после участия в 6-м Всесоюзном совещании молодых писателей в Москве. Тогда моим стихам дали «добро» на публикацию в московском сборнике поэты Вадим Шефнер и Олжас Сулейменов, следом вышла книжка стихов и в Харькове. Я была ещё в комсомольском возрасте. Целых два года оставалась самым молодым членом СП СССР. Когда, в 1991 году, распался Союз-страна, распался и Союз писателей. Автоматически я осталась членом Союза писателей Украины – по месту жительства. Но также автоматически я осталась и членом правопреемника Союза писателей СССР – Союза писателей России.

Но, как я уже сказала, начинала я сочинять именно приключенческие истории. Так что, тяга к остросюжетному жанру у меня с детства. И наступило время, когда я к нему вернулась. И вот, когда я поменяла жанр с поэзии на прозу, стала подписываться «Ирина Глебова», поскольку после замужества ношу эту фамилию.

Я уже упоминала о том, что в своей писательской и журналистской жизни сотрудничала с работниками правоохранительных органов. В газете «Преступление и наказание» в 2000 году публиковались в нескольких номера, с продолжением, мои детективные повести: «Таков закон…» и «Ловушка». Они получили очень хорошие читательские отзывы, и именно за эти публикации я завоевала второе место в областном творческом конкурсе на лучшее освещение в средствах массовой информации деятельности правоохранительных органов. В этом же году стала лауреатом Всеукраинского творческого конкурса имени Ярослава Мудрого, проводимого МВД Украины – за серию книг, главным героем которых является украинский «Шерлок Холмс» – сыщик Петрусенко. Лауреатский диплом вручал мне в Киеве Министр внутренних дел Украины тех лет Юрий Кравченко.

- Как Вы сами считаете, удался ли Вам образ нового Шерлока Холмса – сыщика Викентия Петрусенко? Сам видел не раз, что Ваши исторические детективы занимают значительное место на книжных полках крупных харьковских магазинов, книги популярны. А чем лично для Вас является этот образ, насколько он Вам близок, помогает ли прожить (благодаря герою) ещё одну жизнь, реализовать ещё одну возможность?

- …Мне самой очень интересно писать свои книги. Вместе со своим героем я узнавала много необычного – и не только из истории Харькова. . Мой сыщик Петрусенко – человек очень образованный, интересующийся всеми достижениями мировой криминалистики того времени. Поэтому в моих книгах постоянно упоминаются самые интересные криминальные дела, происходившие в разных странах как раз в то время, когда происходит действие моих книг. Петрусенко следит за этими делами – из сообщений в газетах, из общения с зарубежными коллегами. Например,  жители городка Белополье, пришедшие на суд, ( это в романе «Пока не пробил час...») в перерыве увлечённо обсуждают происшествие в Лондоне: убил врач Криппен свою жену актрису Кору Криппен или она в самом деле сбежала в Америку с любовником. У них в городе тоже произошло убийство и тоже молодой женщины. Убийца пойман, его судят. Правда, потом выяснится, что молодой человек – не убийца, а настоящего преступника выявит и поймает сыщик Петрусенко. Но белопольцы ещё этого не знают, как не знаю и того, что скоро в подвале лондонского дома Криппенов найдут труп, что будет очень трудно определить, чьё это тело, что, в конце концов судебные медики докажут – Кора Криппен. И что потом будет увлекательная погоня за убийцей Криппеном и его секретаршей-любовницей на океанском лайнере, где они будут ехать, переодевшись в отца и сына... И что вообще это дело станет одним из самых знаменитых в криминалистике начала 20-го века.

В начале повести «Таинственное исчезновение» Викентий Петрусенко читает о найденном в реке Шпрее теле десятилетней девочки и о том, как его немецкие коллеги начали расследование. К концу повести, когда сам Петрусенко закончил своё расследование, он узнаёт о том, что и в Берлине убийца найден.

В повести «Выстрел в мансарде» вспоминается ещё одно громкое дело, расследовавшееся в то время в Англии: убийца-многожёнец, охотник за приданным женщин, убивавший своих жён одним и тем же оригинальным способом...

Вот например, знаете ли вы, что такое «Бертильонаж»? А это – изобретённый ещё в 80-е годы девятнадцатого века способ определения личности преступника. Придумал и предложил его молодой писарь парижского «Сюрте» Альфонс Бертильон. Систематизированный обмер различных частей тела преступников исключил возможность обманов и ошибок в установлении их личности. Ведь давно доказано, что у взрослого человека размеры различных частей скелета не изменяются до конца жизни. А это значит, если измерить рост, объем груди, длину головы, её ширину, размах рук, длину левой и правой стопы, длину хотя бы двух пальцев левой и столько же правой рук, длину уха и т.п., — то ошибиться в распознании преступника будет невозможно. Если совпадут даже два-три размера с подобными размерами другого человека, то совпадения других — исключены...

Франция, естественно, первая ввела метод Бертильона в практику тюрем. Все поступавшие заключенные проходили обмеры — бертильонаж, — и данные заносились в картотеку. Делалось так и в полицейском департаменте Российской империи. В романе «Санный след» именно применив «бертильонаж» Викентий Петрусенко точно установил, что один из подозреваемых – беглый каторжник. Потом на смену «бертильонажу» пришла дактилоскопия, но в то время это был очень прогрессивный спосою идентификации преступников.

И конечно же, я полюбила своего героя. За столько лет просто сроднилась с ним. Для меня следователь Харьковского губернского управления сыскной полиции Викентий  Павлович Петрусенко – живой человек. Обаятельный, остроумный, находчивый, артистичный, честный, настоящий профессионал! Таким я его придумала, выписала и пустила в мир. И очень надеюсь, что и для читателей он тоже стал «живым». Ведь придуманный Артуром Конад Дойлем Шерлок Холмс давно стал для читателей реальным человеком, недаром ему слали письма на Бейкер-Стрит. Я сейчас пишу восьмую, последнюю книгу серии «Сыщик Петрусенко». Недавно вышедшая «Кровная добыча» переносит нас в Харьков времени революции и гражданской войны – 1917-1920 годы. А та, над которой работаю – это 1938-й год. У неё пока ещё условное название «Последнее дело Петрусенко». Я, знаете, не сторонник нескончаемых книжных и кино сериалов, когда и читателю уже надоел герой, и писатель от него устал, а всё тянет, тянет… Моя ретро-серия подошла к логическому завершению. Но «убивать» своего героя я не стану, хотя это и последняя книга, последнее его дело.

- Какая Ваша книга – самая любимая, близкая Вам, если таковая есть? А какую книгу Вы считаете наиболее удачной, цельной, интересной (именно с точки зрения самого автора)?

- …Я никогда не писала на заказ – социальный или коммерческий. Имею в виду свои художественные книги. А значит, я писала только то, что хотела сама, что было мне интересно. Потому все мои книги для меня любимые. Но я всё-таки выделяю одну. Называется она «Хроники семьи Волковых». В ней – жизнь моих родителей: детство, юность, их молодость, припавшие на 30-40-е годы минувшего века. Я определила эту книгу как роман-быль, потому что это художественное, беллетристическое произведение, но на основе реальных фактов вплоть до того, что я не меняла имена и фамилии героев. Моя старшая дочь Дарья, зная, что я много лет записывала воспоминания отца и матери, всё твердила мне: «Бросай писать о своём Петрусенко, напиши книгу о бабушке и дедушке». Что я в конце концов и сделала, хотя о Петрусенко писать не бросила. Вот там вся моя родословная вплоть до того, как мои молодые родители встретились здесь, в Харькове, на Харьковском тракторном заводе… Я очень люблю кинофильм «Весна на Заречной улице». Потому, конечно, что это отличная вещь, но ещё и потому, что вижу в нём как бы своих родителей: историю любви рабочего парня и молодой учительницы… У меня было опасение: интересна ли эта книга будет посторонним, на знакомым с моей семьёй людям? Оказалось, книга очень нравится всем, кто её читал, людям, никак не связанным с моей семьёй.

Назову ещё две книги – из тех, которые написаны совсем недавно. В прошлом году издан роман «Мне снился сон…». Очень, на мой взгляд, интересная вещичка! Современный, приключенческий, любовный… Но и серьёзный, с совершенно неожиданными поворотами в сюжете и судьбах героев. Это современная вещь, действие происходит в 2000-е годы, главная героиня – молодая девушка, попадающая в необычную ситуацию. А всё совершается и в Украине, и в США, и в Англии, и на неизвестном острове в океане… Если отбросить ложную скромность, я бы сказала: это бестселлер. И вот, буквально сейчас, на днях, выходит новая книга «Дом окнами на луг и звёзды». Как и некоторые другие мои книги, она написана с переплетением разных жанров: сказка, мистика, реальность, запутанный детектив. И хотя в центре всех событий – две маленькие девочки, книга не детская.

На презентации (2010-й год):

- А новое поколение, что предлагает читателям? Есть интересные лица (из молодых) в слобожанской русскоязычной литературе? Ваши ученики? Если не секрет, как жизнь редактируемого Вами журнала и жизнь русскоязычной украинской литературы?

- … О молодых писателях говорить не берусь. Года три-четыре назад я знала нескольких интересно начинающих молодых прозаиков, но что-то последнее время ничего о них не слышала. А вот журнал «Славянин», который начал выходить в нашем городе в 2010 году, продолжает быть крепким мостом в те интереснейшие литературные процессы, которые наполняют сегодня современную русскую литературу. <...>

И, конечно, его страницы знакомят читателей с произведениями харьковских писателей – современными и наследием. Но, как уже говорилось, журнал несёт читателям лучшие образцы художественных произведений литераторов огромного славянского сообщества. Уже две мощные публикации первого номера свидетельствовали об этом. Это, во-первых, рассказ Валентина Распутина «Новая профессия» – из написанных в последние годы. И второе – большая подборка стихов Николая Зиновьева, поэта, живущего в кубанской станице <...>. В каждом из 14-ти вышедших номеров «Славянина» непременно публиковались стихи современных поэтов, которые сегодня являются истинными правопреемниками классической <...> поэзии. Это и Надежда Мирошниченко (Сыктывкар), Игорь Чернухин, Владимир Молчанов, Виктор Белов (Белгород), москвичи Константин Скворцов и Александр Бобров, Светлана Сырнева (Киров), Александр Голубев (Воронеж), Валентина Ерофеева-Тверская (Омск), Александр Росков (Архангельск), Михаил Шелехов (Минск)…

Не менее сильный состав авторов-прозаиков, прошедших по страницам журнала, начиная, как я уже сказала, с Валентина Григорьевича Распутина – лауреата Государственной премии СССР, того, кого критика называет «могучим явлением современной отечественной и мировой литературы», а мы, читатели, просто помним и любим его «Прощание с Матёрой», «Последний срок», «Живи и помни»… Это и писатели из Курска Виктор Мануйлов и Виктор Крюков, Геннадий Александров (Железногорск) и Сергей Трахимёнок (Минск), москвичи Валерий Ганичев, Сергей Котькало, Виктор Славянин…

Предоставлять страницы журнала литераторам какого-то одного региона – эту традицию ввели ещё издания советского времени. В России она поддерживается и сегодня. Например, нам, писателям Харькова, полностью посвятили номера журналы «Подъём» (Воронеж), «Дон» (Ростов-на-Дону», русскоязычный журнал «Простор» (Алма-Ата). В русле этой традиции «Славянин» познакомил читателей-харьковчан с творчеством поэтов и прозаиков Урала – 12-й номер был отдан этим очень интересным авторам. Сейчас готовится к выходу 15-й номер «Славянина». Поскольку он выйдет в мае, его главная тематика – Светлое Христово Воскресенье.

- Хочу задать Вам вопрос о личной жизни, но здесь Вы сами можете ответить то, что посчитаете нужным. Как родные – муж, дети, внуки? Как соседствует Ваша работа и творчество с семейной жизнью?

- …С мужем, Владимиром Глебовым, мы познакомились в литературной студии ХТЗ. И вот уже 38 лет рядом – в радости и горести, как говорится. Владимир – художник, поэт. У нас в квартире висят его пейзажи – и Крым, и русский Север, и харьковские виды. Много лет он руководит мастерской художественной ковки «Левша» – сам когда-то её создал, начинал как кузнец. В городе много можно увидеть замечательных работ мастеров «Левши», многие сделаны по эскизам именно Владимира Глебова. И книги у Владимира выходят такие, что расходятся быстро. Его ироничная поэзия пользуется популярностью. Мы с ним и официально коллеги по поэтической линии: он тоже член и НСПУ, и СП России. Мы с ним единомышленники во всех вопросах. Говорят, что творческие люди плохо уживаются, но это не про нас. У нас две дочери – Дарья и Арина, растут три внучки – Катя, Аня и Оля. Дочери по литературной стезе не пошли, но избрали тоже творческие профессии: одна историк, вторая архитектор. Так что, как видите, моя семейная жизнь способствует и поддерживает моё творчество.

- Спасибо за Ваше увлекательное интервью!

 

Вопросы подготовил Руслан Еслюк.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments