Ruslan Eslyuk (esluk) wrote,
Ruslan Eslyuk
esluk

Categories:

Актуальность Гегеля

В разговоре с Григорием Александровичем Шульманом в Киеве (в период XXVI конференции по соционике) я познакомил его с рядом своих научных идей (которые, надеюсь, будут им благожелательно восприняты), в частности, своим взглядом на актуальность системы немецкого философа Г.В.Ф. Гегеля (1770-1831) для понимания соционики, психологии и психотерапии:


Постараюсь в данном посте более подробно изложить суть своего взгляда на вопрос значения системы Гегеля для построения единой психотерапии (психологии) и вообще единого гуманитарного знания.

Если представить в тезисах основные положения, то получится следующее:
 
Положительные аспекты учения Гегеля, на что важно опираться и развивать:
 
-- Разумность мира и онтологическая суть идей (логика и научность не в голове исследователя, а объективны, являются онтологической сутью мира);
 
-- телеологическое устройство мироздания на основе разумной системы, целевой характер всего исторического процесса;
 
-- наука должна строиться на точных логических основаниях, которые обладают строгой и последовательной доказательностью, положения чётко выводятся одно из другого;
 
-- сложные и многомерные (не линейные, в современной терминологии) взаимосвязи вещей и явлений, диалектика, как способ постижения глубины мироздания.
 
Однако то, что должно быть переосмыслено у Гегеля:
 
-- теургия, учение о становлении Бога (по Гегелю, как развивающегося понятия, идеи);
 
-- учение о том, что единой субстанцией является логическая идея.
 
Философский проект Гегеля грандиозен по своей сути и, на мой взгляд, только в наше время этот проект может быть продуман до своих финальных точек, продуман и обоснован на почве структурализма и теории систем.
 
В своей системе «абсолютного идеализма» Гегель стремился охватить всю совокупность знания его эпохи, соединить это знание в строго упорядоченное единство, в котором красной нитью проходит идея разумного плана, порядка устройства мироздания.
 
На мой взгляд, по психотипу Гегель был логико-интуитивным интровертом (Аналитик, Учёный), и потому он являл собой пример выраженного систематика, поборника строжайшего обоснования логической последовательности и взаимосвязи всех частей и понятий своей философской системы.
 
Полагаю, что Гегель необычайно актуален для современной науки, несмотря на то, что многие считают его сложным мыслителем, тексты этого автора – трудно постижимыми. Но важно понимать общую, единую, главную идею, тогда и все тексты станут понятными и прозрачными для уразумения главного.
 
Подчёркивание немецким философом априорного характера логических форм (категорий) по отношению к реальному чувственному миру, подчёркивание субстанциальности логической мысли по отношению к материальности, сближает систему Гегеля с учением Юнга об архетипах, как изначальных структурах, на основе которых разворачивается реальный опыт. И уже на почве современной интерпретации юнгианства в русле структурализма и теории систем, становится возможным по-новому раскрыть и обосновать систему Гегеля. Структурализм здесь, как учение о базисных структурах-архетипах, формирующих возможность развёртывания реального опыта, является ключевым при обосновании рациональной диалектики, доказательства реального существования разумного плана мироздания.
 
Гегель объясняет свою универсальную, абсолютную и всеохватную субстанцию – абсолютную идею, как разум, мышление, разумное мышление. Он отталкивается от той мысли, что разум есть субстанция (первооснова), или то, благодаря чему развёртывается вся действительность. И с таким положением трудно не согласиться, поскольку наука давно доказала, что любые процессы в природе и обществе подчинены неким законам, определённому разумному порядку.  
 
Другой вопрос, что нельзя сводить всю многомерную действительность только к разуму и разумным законам. Эти законы действуют в природе и обществе повсеместно, но не только разум является единой субстанцией. Этот пункт особо критиковал русский философ Владимир Соловьёв, не понимая, как сама по себе идея вещи могла породить саму вещь, как она могла быть её причиной. Для исправления положения, учёта этой критики, необходимо раздвинуть границы системы Гегеля, переосмыслить ряд положений, в том числе положение о единой субстанции – разумной идее. Материя также является субстанцией, она то и способна порождать вещи.
 
Тем более сам Гегель в ряде работ превосходно разбирает вопросы о соотношении идей и чувственных вещей, переосмысливает и дополняет недостаточно корректные и продуманные положения теории Платона о соотношении идей и вещей. Здесь Гегель утверждает объективность всеобщего и родовых признаков, в противоположность ошибочному отрицанию этих категорий в номинализме (и современном неопозитивизме). Данная позиция сближает немецкого философа с реализмом, а вместе с тем, с современными научными теориями, обосновывающими приоритет всеобщих, разумных законов, идеального плана, предшествующего развёртыванию творения.
 
Переосмысливая учение Платона, на которого он в значительной степени опирался, Гегель отдаёт дань уважения Аристотелю и его критике Платона. Вместе с тем, в рассмотрении учения Аристотеля об энергии и диалектике, выражена суть учения Гегеля об идее:
 
1) идея не инертна, а деятельна, она есть вообще деятельность;
2) идея диалектична, она представляет собою единство различного – противоречивость;
3) идея целестремительна, она есть энтелехия, а это аристотелевское понятие выражает финализм, телеологию, устремление к цели и к совершенствованию.
 
Вместе с тем, немецкий философ утверждает, что перед абсолютной идеей стоит высшая цель – самопознание. Эта цель реализуется через деятельность человеческих поколений, на протяжении мировой истории последовательно раскрывающих разные стадии воплощения идеи. Одна из важнейших книг философа «Феноменология духа», раскрывает историю этапов освобождения мышления от различных притязаний чувственности (можно сказать, бессознательности), в этом плане и рассматривается феноменология духа.
 
Резко критикуя формальную логику с её окостеневшим понятийным аппаратом, не допускающим «живой текучести понятий» и диалектической глубины смыслов, Гегель в полном отличии от учений формальной логики, рассматривает логические формы, как определения объективного мира независимо от индивидуального субъекта.
 
Развивая и углубляя систему диалектического структурализма (Р.П. Еслюк, 2007, 2009, 2010), я не согласен с тем традиционным для ряда направлений философии взглядом на диалектику, как чисто философский аппарат, противоположный эмпирической науке. Как можно противопоставлять диалектический способ познания мира, диалектическое мышление, и так называемое мышление эмпирически-научное, если сама по себе диалектика отражает реальные явления бытия, является объективной сутью (на чём настаивал Гегель)?!! Диалектическая логика, на мой взгляд, глубоко присуща и научному мышлению, только до недавнего времени она не была столь системной, или же не распознавалась, как присущее науке явление. Диалектический структурализм показывает, что диалектика, отнюдь не «мудрствование», а точная система передачи логической многомерности мира.
 
В учении Гегеля вся логика занимает место онтологии – философской науки об универсальных определениях объективного мира, и потому здесь логика совпадает с метафизикой.
 
В современной философии и науке распространились неопозитивистские взгляды, сводящие познание к примитивному экспериментаторству и социологизму, отрицающему метафизику, классическое философствование о метафизических вопросах, отрицающему возможность человека проникнуть в глубинную суть вещей. Система немецкого философа изначально стремилась обосновать метафизические вопросы, сделать философию строгой наукой, выстроенной на чётких разумных законах и принципах. Наша методология диалектического структурализма развивает интенции Гегеля, и утверждает новые возможности познания мира, на основе постижения глубинных структур-архетипов, формирующих возможности развёртывания чувственного опыта.
 
Говоря о науке, немецкий философ утверждал, что наука, хотя и опирается на эмпирию, опыт, однако не есть голое слышание, осязание и т.д., а ставит своей целью найти роды, всеобщее, законы, и в этом смысле встречается с почвой понятия, принадлежащего идее.
 
Особо Гегель настаивал на том, что наука об абсолютной идее должна отличаться упорядоченностью и логической последовательностью, должна быть научной системой. И он утверждал, что разрозненные знания не могут быть наукой, а наука рождается там, где есть объединяющая идея. Классификация научных понятий, представленных в хаотическом порядке, не могут воплощать науку, а только такая система категорий, в которой есть строгий порядок. Также немецкий философ пишет о субординации идей, порядке их взаимосвязи и т.д., в связи с чем, его можно считать философским предтечей современного холизма и системных теорий.
 
Теория архетипов саморегуляции психического (Р.П. Еслюк, 2007, 2009, 2010) показала, вопреки мнению многих скептиков, что психическое может быть упорядочено на основании разумных, научных принципов и оснований, как могут быть упорядочены и разные школы и направления психотерапии. При этом не просто классифицированы по неким абстрактно-произвольным группам и классам (по симпатиям самого исследователя), а именно рационально упорядочены, благодаря пониманию разумного плана устройства мироздания, его структурно-архетипического базиса. Работа над теорией архетипов саморегуляции психического привела к последовательной разработке методологии диалектического структурализма, продолжающей традиции рационализма и доводящей до финального обобщения, синтеза, как многие теоретические постулаты системы Гегеля, так и Юнга, системных теорий и т.д.
 
Один из великих ниспровергателей гегелевской системы, датский философ Сёрен Киркегор (1813-1855) писал о Гегеле: «Жалкий профессоришка, ему привиделось, будто он открыл необходимость всякой вещи…». Однако романтическая критика Киркегором системы Гегеля, имеющая целью утверждение экзистенциализма, максимального осознания свободы человеческого Я, была определённым непониманием философской глубины учения Гегеля. Киркегор открыл совершенно новое для философии того времени – экзистенцию, как возможность, как модус индивидуального человеческого бытия, в его абсолютной свободе и самобытности и имел определённое право вести полемику (хотя и такую резкую) с рационалистической философией Гегеля. Но эта критика никак не затрагивает сути его философии, которая не противоречит экзистенциализму.
 

 
Да, именно так, философия Гегеля не противоречит экзистенциализму, но только в том случае, если раздвинуть границы восприятия, и понять, что экзистенциализм есть часть определённой идеи психического и духовного опыта, часть, которая включена в определённое разумное содержание. А такое разумное содержание – всеохватно, тотально. И экзистенциальное восприятие мира также наполнено разумностью, в его специфическом смысле, как разумен план художественного произведения, подчинён движению разумного познания абсолютной идеи. В этом смысле превосходны лекции Гегеля по эстетике, охватывающие его теорией искусство, область, казалось бы, противоположную научной рациональности. Однако и в этом экзистенциальном пространстве действуют духовные законы утверждения разума, важно только понимать диалектику соотношения и порядка этих идей. В определённом смысле, система Гегеля вовсе не есть односторонний рационализм, его теория последовательно позволяет включить в состав разумного и иррациональное, а вместе с тем экзистенциальное, или экпрессивное и т.д.,  как это мы видим в системе архетипов саморегуляции психического.  
 
Жестокую критику системы немецкого философа с позиций позитивизма (некоего опытного знания, выносящего за скобки те вопросы, которые нельзя проверить опытным путём) вёл в ХХ веке известный западный учёный Бертран Рассел (1872-1970). Он категорически отвергал диалектическое мышление, считая его законы произвольными и надуманными,  вместе с тем, критически отзывался об исторических теориях Гегеля и его метафизике. Тут можно сказать только то, что новые теории в области структурализма и диалектики (Р.П. Еслюк, 2007, 2009, 2010), вместе с тем являющиеся новым способом познания и подтверждения истины (область гносеологии), говорят в пользу взглядов Гегеля.         
 
На мой взгляд, системе Гегеля глубоко присущи христианские интенции, если опустить его явный пантеизм и теургичность, учение о становящемся и развивающемся Боге. Эти аспекты концепции немецкого философа часто критиковались христианскими философами, вспомним Владимира Соловьёва, Сергия Булгакова и др. Вместе с тем, христианская система Владимира Соловьёва органично вобрала гегелевский историзм и диалектику, порою даже в некотором роде заимствуя (с христианскими акцентами) ряд важных положений теории Гегеля, или вбирая и углубляя его ход мысли. Немецкий философ разрабатывает в русле своей диалектической системы концепцию соотношения и взаимосвязи божественного и человеческого, неотделимость этих диалектических сторон, что было глубоко и тонко на почве христианства (в русле его монодуалистической концепции всеединства) разработано Соловьёвым.
 
Можно сказать, что вряд ли состоялась философия всеединства Владимира Соловьёва, с её тонкой диалектикой полярностей, если бы не система Гегеля, хотя сам Соловьёв порою резко критиковал немецкого философа, определяя его систему как одно из рационалистических уклонений. На мой взгляд, часто критика определённых школ, систем, связана с тем недостаточно широким пониманием, которое на следующих этапах исторического развития науки может быть преодолено и ассимилировано в единую систему взглядов.
 
Важно также понимать, что несмотря на то, что на определённом историческом этапе философия Гегеля выродилась в атеистически-материалистическую диалектику в лице Л. Фейербаха и К. Маркса (вместе с обожествлением человека), по своим главным установкам и интенциям это именно идеалистическая теория, углубляющая и расширяющая теорию идей Платона. Вместе с тем, система Гегеля наполняет новым содержанием христианское учение, раскрывает его историческую многомерность и диалектическую многогранность. Не случайно творец теории исторически развивающегося экуменического христианства отец Александр Мень зачитывался книгами Гегеля. Современная наука всё больше приходит к пониманию разумного устройства мироздания, запрограммированности многих явлений, развёртывающихся по определённой упорядоченной схеме развития, невозможности самостоятельного, самопроизвольного (без высшего разума) развития таких сложных процессов. 
 

 
 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment